Ностальгия
фото беспощадно утырено

Я все понял! про инженеров до меня все уже написали! Это же прорабы Дяди Вовы из Кин-дза-дза!
"А где здесь посольство? Требуем соблюдения женевской конвенции! Пансион должен быть с завтраком!"

Сегодня, товарищи, состоится заседание клуба читателей (почитателей) Арий Бомбейского гостя с раздачей слонов населения. Адрес и телефон вам, скорее всего известен.
Если нет - исправьте это досадное упущение и приходите.
Можно взять с собой некоторое количество напитков.
Нужно быть готовым сидеть на полу, танцевать на столе и ходить на ушах.
Оля, Наташа: будьте с нами мысленно.
К.  

Второй раз ходили к ювелиру-гуджаратцу. В прошлый раз мы с ним остались вполне довольны друг другом: я - отличным качеством работы и десятипроцентной скидкой, он - вежливой и живой речью. Туристы, по его словам, большие засранцы, и встретить вежливую, непрезрительную речь из уст одного из них - большая удача. Он много говорил о русских - он знает слова Koltso, Tsepochka, Davai-davai!
Русских он знает по Дубаю. Русские приезжают и за день скупают рынок. Арабы и индусы, которые там работают, на русских молятся: удачный русский за день делает годовую выручку.Но когда я привел к нему Вована - второго клиента - он был просто счастлив.
Вован, услышав историю о том, что людей с гайками не обсчитывают таксисты, решился.
Но он хотел маленькое и аккуратненькое колечко, а Гуджарати уговорил его купить мужское кольцо в старинном стиле - цыганский мемориальный могильный камень на узорной серебряной ленте.
Старинный стиль, тигровый глаз, приносит деньги.
Нашел он это кольцо в одном из десятикилограммовых ящиков серебра.
ВСе это время я пялился на изумрудное кольцо, за которое гуджарати спросил 2400 рупий. Смотрел, и смотрел, и в руках вертел, и прямо наслаждался. Он спрашивает:
"Ну ты почем его купишь?"
"Ты разоришься. Даже за 2000 не куплю
Нет, ты назови цену, особую цену, ты же мой лучший друг...
Пытаюсь вспомнить, сколько я снял денег с карточки. Сколько там вообще было? Триста баксов? Больше? Откуда они там взялись?
«1200»
Вздыхает. «Ну давай за 1500?»
«Где тут банкомат?»
Выяснилось, что это старое кольцо. Новое такое же, с таким же камнем, стоило бы минимум, для друзей, 2800. Один камень на 2000 потянул бы. А тут - кольца покупают у коллекционеров (и старух). А с ними легко торговаться - достаточно положить котлету рупуий на стол, и сердце у них смягчается, цена идет вниз.
Про старух, кстати, мой домысел: в оригинале были уверения, что это только коллекционерские вещи. Ему было важно убедить меня, что это кольцо не подержанное, что его не носили. Я бы не возражал, кстати - но в Индии судьба кольца и хозяина всегда связана. Мало ли кто его носил? Мало ли что с ним было?

Воскресенье прошло вяло и тихо. Я покупал штуки, шатался, ленился пойти в кино, ленился наконец посмотреть на главную достопримечательность Бомбея – мечеть Хаджи Али, выпендривался в невкусном иранском ресторане, печатая на своем безпроводном гаджете, пялился на девочек. Самые красивые индуски с отбеленной кожей похожи на евреек. Главным образом из-за уязвимого выражения лица и огромных оленьих глаз. Мазохизм должен быть свойственен им - и дело тут не только в том, что некоторые из них кончат свои дни "случайно" сгорев у газовой плиты, но еще и в том, что они отбеливают лица. Зачем надо было сбрасывать англичан в море, если потом они все равно отбеливают лица? Если есть реклама отбеливающего крема для мужчин?

Индийские поезда - такой же спорт, как кража стаканов для Восточной Европы. Зачем запрыгивать на ходу на пустой поезд, приходящий на конечную станцию в полночь? Он простоит там 5 минут, и у всех хватит времени в него спокойно зайти и сесть. Зачем запрыгивать на ходу? Зачем выпрыгивать на ходу? Зачем делать это с воплями и гиканьем, с размаху прыгая на пустые лавки и радостно улыбаясь? Поезд-то пустой, это вам не Курла в 9 утра... Зачем свешиваться и пялиться по ходу поезда, когда можно спокойно посидеть у окошка - утром-то это оправдано отсутствием мест, а вечером?
Это спорт. Такой же спорт, как встречаться с индийской девушкой.

Встретившись последний раз с Вишу и его приятелем, мы решили выпить пива. Денег особенно не было, да и они обещали показать мне Индийский Способ, так что мы купили по маленькой баночке мерзкого местного пива и пошли на Саровар Вихар – пристань для паромов на подводных крыльях. Пристань запустили в конце девяностых, но публика тогда не могла платить по сто рупий за билет, и паром, который должен был доставлять тысячи индусов с окраины в деловой центр, прогорел. Теперь индусы стали побогаче, может опять запустят.
Пока же на пристани выпивают пиво, курят траву и встречаются парочки. Все это, разумеется, нелегально, кроме парочек. Но полиция трогает именно что только их.
Копы докапываются до мальчика и девочки, они их панически бояться. Легально они ничего сделать не могут – разве что позвонить маме. Но этого достаточно для того, чтобы вымогнуть из несчастных детей бакшиш.
Я поначалу этого не понял и решил, что полиция прочесывает кусты в поисках трахающихся тел. Нет. Индийцы сидят друг от друга на пионерском расстоянии, в крайнем случае – слегка обнимаются, даже не целуются и под одежду друг другу не лезут. Они просто сидят, или просто идут – и шарят глазами по сторонам, не поймают ли их менты.
Черт. Извращенцы.
Парочки в Ваши – не отсюда, они из других деревень. Парочки из Ваши – тоже где-то еще. Надо прятаться не только от мамы и ментов – надо прятаться от любых знакомых, которые могут стукнуть.
Если родители застукают – кирдык. Вишу, кстати, обязательно напомнил, что на самом деле его родители продвинутые, они не будут возражать, у него не будет проблем, но это только потому, что они офигенная среднеклассовая интеллигенция. А так...
Северянкам – особенно сардаркам, дочерям тупиц с гандонами на голове – под страхом порки запрещено принимать звонки от парней. Принимать звонки. От парней.
Вишу, когда у него была подруга-сардарка, звонил ей так: один звонок – бросить трубку. Дальше девушка шла к подруге или звонила из автомата. Разумеется, даже не на соседней улице – в соседнем районе, не ближе.
Вишу – большой оригинал. То с сардаркой гуляет, то планирует жениться на девушке из общины джайнов... Это спорт, такой же, как и воровство стаканов и запрыгивание в поезд. Мало ему обычных сложностей с бабами – нужно еще преодолевать трудности, которые строит Индия, религия, традиция и психованные родители.
Во всем этом, впрочем, есть своя логика. Если по улице идет парочка, на нее донесут, потому что скорее всего она идет в чью-то пустую квартиру. Или в книжный магазин?
Вишу будет в Гоа на новый год. Гоа – главный индийский рай. В Гоа все эти правила не работают. Индусы ездят в Гоа потому, что там можно ходить с девушкой под руку, поселиться с ней в отеле, и никто не вызовет полицию.
Ну... скорее всего. Особенно если подмазать.

Давиду 26 лет, точнее исполнится через месяц. Он из Малаги, ударение на первый слог, испанец-блондин. Он живет в Брайтоне, в Англии, где работает итальянским шеф-поваром в ресторане. У него четырехмесячный отпуск в Индии. Не сказать, чтоб он был очень богатый: зарабатывал он порядка тысячи фунтов в месяц. За комнату в многокомнатном доме платил 270 фунтов.
Выглядит он мрачно: у него спутанные дрэды до плеч, уже изрядно растрепавшиеся, отличного блондинского цвета, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО козлиная бородка, шорты ниже колен и майка «Боб Марли и Вэйлерс».
Когда он работал горничным в отеле, он за группой «Вэйлерс» убирал бычки.
При росте 175 сантиметров он весит не меньше девяноста килограм и в общем выглядит как Double Dutch, несмотря на то, что испанец.
В Бомбее это всесе равно, что нарисовать мишень на груди и на спине.
За все время моей жизни в бомбее мне уличные пушеры предлагали разное раз может быть пять. За то время, что мы гуляли с Давидом, нам предложили гашиш, траву, крэк, смак и несовершеннолетних девок раз двадцать. При этом несмотря на все свои дрэды и испанство, Давид - европеец, слегка паникующий параноик.
Научил его двум главным словам: Nahi - нет и Challo - иди, пошел. Чалло и друзьям говорят, и таксистам, и приставучим нищим и педдлерам.
И ведь работает! Он удивился.
Он рассказал мне несколько неприятных историй.
По его зову не останавливаются туктуки. Он поднимает руку - и они один за другим проезжают мимо, не видя его. Почему?
ОН живет в Колабе - там, кстати, моторикшам ездить запрещено почему-то.
Живет он в гестхаусе, платит 300 рупий за комнату с душем, сортир в коридоре. Иногда ему приходится стряхнуть таракана с постели - и это, заметим, таракан размером с палец. Ну так это ж ерунда, тараканы не кусаются.
Каждую ночь кто-то ломится к нему в дверь - поворачивает ручку, пытается войти. Дверь Давид запирает, так что попытки эти безуспешны: выломать дверь никому не приходит в голову. Какого, как говориться, полового органа?
«А что это за люди с шелковыми гандонами на голове, под которыми такой клубок волос, как у пожилых теток?»
«Это сикхи. Такая странная секта, сардары.» Пришлось рассказать ему про полный магазин допотопного СТЭНа 45 калибра, всаженный в живот Индиры Ганди ее собственными телохранителями, про Золотой храм, священный гребень, священный гандон на голове и священный кинжал. You don't fuck with the Holy Dagger.
Оказалось, что сикхи на улице показывают на него пальцем и смеются, а один даже кинул в него камнем и попал в плечо. Ну то есть я все понимаю - я бы тоже показывал на него пальцем и смеялся, но камнем кидаться?
Вопрос: а почему Давид этого затейника не избил на месте?
Вишу позднее прокомментировал это так: чувак, не связывайся с сардарами. Они огромные, никто не знает, что у них на уме, подерешься с одним - окажешься в толпе его братьев.
Огромные – разве что по сравнению с Вишу. Насчет братьев – возможно. И главное – ПОМНИ О СВЯЩЕННОМ КИНЖАЛЕ!
К Давиду пристал на улице какой-то проходимец и позвал его играть белого в болливудском фильме. Давид, дурачок, отказался. «Как так? У него ничего не было, кроме записной книжки!»
Конечно нельзя исключить, что это была какая-то разводка, какой-то рэкет, но Болливуд действительно испытывает дефицит белых эпизодических актеров, и действительно иногда ловят туристов на улице. Но откуда же бедный Давид, который пару лет назад бросил курить траву, потому что она превращала его в бессмысленное животное, может знать все это? Как это - на улице ловят артистов в Болливуд? Ооо, почему они не меня поймали. Я б им станцевал и спел...
Мы пошли с ним в Leo's - то самое дорогое английское ублюдство, открытое с 1921 года, самый дорогой бар Бомбея. Без индийского чичероне нас там ободрали, как липок.
Поделились опытом знакомства с индйискими халявщиками. Я рассказал ему про гоанцев, а он рассказал, как к нему пристал мужик, назвался профессором математики, рассказывал о том, какой прекрасный город Бомбей, позвал выпить пива, а когда Давид согласился, профессор спросил, заплатит ли он. Давид напрягся.
Кстати, встретились мы с Давидом три раза. Первый раз - когда я пытался избавиться от Мартина, гоанца, которого я встретил опять в Колабе. Мартин бросился на новую добычу, стал демонстровать свой "Комо Эстас?", как демонстрировал мне до того "Давай-давай". Второй раз - уже без гоанца, после чего мы поели в вегетарианском индийском ресторане манчжурских грибов и особого риса. Какая гадость этот особый рис... это же бизнесланч... И третий раз - уже в понедельник, когда мы с инженерами ждали документов для продления визы, гуляли по Колабе, а он с огромным рюкзаком шел к вокзалу, чтобы сдать шмотки в камеру хранения - не может же он доверить свое белье на целый день хозяину гестхауса.
В «Леопольде» мы обсуждали музыку. Там была хип-хоп вечеринка, огромные негры танцевали со страшными то ли испанками, то ли индусками, а ланеокие девы сидели за столами. Одна из них непрерывно пялилась на меня, не отрываясь и не меняя выражения лица. Я уже совсем напрягся, пока понял, что я сижу на одной линии между ней и телевизором, в котором показывали английскую премьер-лигу.
Ну мальчик! Ну ты понял!
В какой-то ди-джей жахнул мой любимый бандра-хоп. Давид спросил меня, знаю ли я фламенко, а я спросил его, знает ли он Ojos di Brujo. Он потерял дар речи. Я стал ему друг и брат навсегда.
Обсудили испанские стихи, которые у этой группы превосходны, я ему рассказал, что выучил испанский по текстам песен - и тут он мне сказал страшное.

НИКОГДА! НИКОГДА! Нельзя говорить испанской женщине
Te quiero!
Она заскучает и... заскучает. Надо быть настоящим кабальеро. Надо чувствовать querer в своем сердце, но никогда не говорить это вслух.
От себя могу добавить: надо говорить
Maldichia que durmes sola, vengo a durmir contigo.

В субботу встречались с Вишу, художником. Он повел меня на экскурсию по знаменитым барам. Но «Мондегар» - THE bar in Bombay, был переполнен, поэтому мы пошли в Леопольдс - место, где в книге Дэвида Грегори Робертса, плохого писателя про Бомбей, собирается толпа экспатов, мафиози и киногероев.

На практике это оказался чудовищный паб. Фейсконтроль (мегаинтеллигентного и продвинутого Вишу туда не пустили бы без гора - иностранца), эксклюзив, накуренность... Индусы правильно сделали, что выкинули англичан в море, но еще по крайней мере одно поколение сменится, прежде чем они перестанут торчать от британского. Леопольдс - английское место до тошноты. Музыка, оформление, барная стойка, китаянки, которые за ней суетятся, телевизор, показывающий MTV, толстого негра и мраморный унитаз с золототй крышкой, комнаты, столики, публика.

И цены. ФЦУК! 56 рупий за стакан газировки! Шестьсот рупий за два рома и два пива! На такие деньги и в Москве выпить можно!

Правильные пацаны пьют в отелях, то есть, в ресторанах без кондиционера, где ровно в четыре раза дешевле.

Совсем правильные, типа Вишу, пьют пиво на лавочке в парке, закусывая чиллумом. В иностранское место он повел меня, потому что я иностранец, очевидно.
Там мы говорили о музыке (люди делятся на тех, кто любит Дорз и тех, кто любит Пинк Флойд; про меня вы все знаете, Вишу любит ПФ). А потом Вишу сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться - хотя ломался и страшно его этим смешил.

Мы гуляли и курили на ходу.

Занятно: курить как бы нельзя, но все это делают. Это даже религиозная штука: бог Шива настолько яростен, что удержать ярость может только куря марихуану, и поэтому чиллум – один из его атрибутов.
Если полиция поймает на этом занятии, это будет стоить денег - сумма, насколько я понимаю, зависит от разговорчивости и может составить от 50 до 2000 рупий. Но только если травы на одного-двух человек: пушеров имеют гораздо жестче. Это гораздо дороже.
Но, как говорилось в одном фильме, это страна маленьких различий: поймать могут только в момент изготовления косяка.
Свернутый косяк можно курить совершенно не таясь: никто не вправе усомниться в том, что это обычная сигарета.
Это, конечно, не касается ситуации, когда курят чиллум - кальянчик специально для этого дела. Чиллум надо курить в специально отведенных местах.
Табачные лотошники торгуют бумажками Риззла, при этом самокруточный табак надо еще поискать, он есть даже не у каждого пятого. Не для табака эти бумажки.
И вот мы носимся по Колабе – красивому иностранскому району - в поисках укромного места - я думал, курить надо тоже тайком и слегка нервничал, потому что безлюдных мест в Бомбее нет. Вишу начал сворачивать прямо напротив полицейского участка - я его еле увел. Свернули-таки.
По дороге встретили облако прекрасного запаха, которое производил улыбающийся мужичок - пушер. Из его разговора на хинди с Вишу я понял, что он зовет нас в притон курить чиллум. Вишу отказался категорически.
Еще раньше он сказал: Bombay is difficult. Shit is never shallow. Shit is always deep.
Бомбейские пушеры могут вас кинуть. Паранойю на этом строить не обязательно, но знать необходимо.
Но на меня трава не подействовала совсем. Вишу наслаждался, хихикал, обсуждал, насколько это лучше и приятнее алкоголя, потом решил, что нам надо срочно выпиьт, нес чепуху - а я может быть почувствовал себя чуть-чуть пьянее, чем раньше, но это быстро прошло. Потом мы догнались пивом, и опять ничего особенного я не почувствовал.
По дороге оказались в реально плохом районе (это была все та же колаба, между главным кинотеатром страны Регал и главной железнодорожной станцией. Самый туристический район. Два поворота в переулки – шантитаун) - в каждом переулке шантитаун, на тротуарах лежат и сидят мужчины, варят браун шугар (это, увы, не фигура речи, а производная героина), колят это самое в руку... короче, отличная иллюстрация того, как близко тяжелые, смертельные норкотеки стоят от легких – вот тут эти лежат, вот тут мы идем. Как и все подобные пособия - ложь, наглая ложь и статистика.
Вишу, кстати, напрягся. Героинщики ночью опасны даже в Индии. Особенно в Индии. Особенно в Бомбее.

Обсуждали женщин. У Вишу есть девушка, на шесть месяцев его старше. Встречаются они 3 года. Его родители знают об этом, ее - нет. Родители Ваши - средний класс-интеллигенция: папа инженер с ПиЭйчДи, мама врач. Вполне современные люди. ЕЕ родители попроще. К тому же Вишу - мальяли из Кералы, а девушка его - гуджарати. К тому же она и ее родители джайны - индуистские сектанты. Они вегетарианцы, не едят плодов, выращенных под землей. Тем не менее шансы у них есть - если Вишу будет богат, построит дом, будет много работать, у него будет машиниа и хороший счет в банке, если он покажет, что стоит ее - они отдадут ее ему. Брак по предварительному сговору - все-таки не стопроцентная практика в Индии.
Девушка его, кстати, креативный директор рекламного агенства. Ага, в 22 года.
Вишу весит 55 килограммов, зарабатывает 15 тысяч рупий в месяц - немногло больше 300 долларов. Но он стажер. Непосредственный его начальник получает порядка 60 тысяч, а его начальник - полтора лака.

Потом мы выпили еще пива, сели в поезд и сталаь рассуждать за хвилософию (что, как я ему объяснил, всегда делают пьяные русские).
Краткие тезисы: все религии - туфта и фейк. Люди отбирали из всех религий самое выгодное себе: из тридцати госпелов - четыре евангелия. Только индуизм не учит ненависти, да и то фанатиков дофига. Кстати, правящая партия штата Махараштра: Шив Сена. Индия для Хинду, Махараштра для маратхи.
Главное, с чем мы оба согласились: люди, которые get really high on God - самые опасные наркоманы. А самые клевые - те, кто торчит от собственного мозга, от химии своего таланта.
Еще он рассказал мне про трущобы. В одной только трущобе "Dharavi" (она рядом с нашей работой, рядом с аэропортом) в месяц делается бизнеса на двадцать кроров рупий. Двести миллионов?

Там делают текстиль, кожаные изделия. Там работают фабрики и заводы. Не говоря уже о бизнесе, который обитатели трущоб делают друг на друге: магазины, лавки, рестораны и чайные, парихмахерские, водоносы, пушеры, работарговцы и прочее, прочее и прочее.
Дядя Вишу владел текстильной фабрикой в трущобе. Приятель мой его однажды навестил и видел удивительную картину: столб ЛЭП, на который карабкается целая пирамида детей. Верхний держит два провода с прищепками-крокодилами. потом он прыгает и в полете цепляет провода, повисая на них. ТАким образом цепь не замыкается, и он не умирает от удара электрическим током.
А потом он спрыгивает на землю, и целый район трущоб запитан ворованным электричеством, оплачиваемым честными налогоплательщиками.

Я ему в ответ на это рассказал о врезках, которые делают в магистральные газопроводы, о проводах, которые воруют и сдают в металлолом. Еще раньше я подробно рассказал ему о нашем любимом спорте: воровстве стаканов из питейных заведений.
Вау.
Он был впечатлен.
В воскресенье я снова встречаюсь с Вишу из Ваши, уже в последний раз: я уже месяц обещаю ему в подарок две книжки Хантера нашего С. Томпсона, чтобы он Знал Правду.

Купил серебряных колечек. Купил жадовые (Нефритовые? полупрозрачный камень глубоко-зеленого цвета) бусы и малахитовый браслет к сари госпожи Нестеровой. Одно колечко купил себе: уж очень красивое. Сразу, как только я его надел, отношение индусов ко мне изменилось.Таксист пытался обуть (на 10 рупий). Я и слова не сказал ему, но он увидел колечко, и тут же отдал полагающуюся сдачу сполна, с улыбкой и мотанием головой. Официанты как-то по-другому относятся. Типа, есть кольцо - солидный человек. А ведь это всего лишь стршибро и гранат.
На следующий день в том же магазине купил изумрудное кольцо, очень красивое. Сбросил цену с 2400 до 1500 рупий, охрип. Ювелир остался моим другом навечно. Обещал в другой раз привезти ему бутылку перцовки.
Ел в ливанско-иранском ресторане. Индия наложила на него отпечаток.
Кедрового чая нет. В шаурму кладут майонез, чеснок и картошку. Баранина фальшивая: она тут вся такая. Это козлятина, а не баранина. Фалафель сухая, как хазарейская пустыня, салат кислый, сладостей нет. А ведь я как только вывеску увидел подумал о пахлаве и иранской миндальной пастиле.
Зато для пущего ближневосточного колорита чай - пакетиковый тадж махал - подают в граненом стакане.
Аппетита, кстати, нет со вчерашнего утра.
Сижу вот теперь за столом, выпендриваюсь, пишу в пальме.
Так-то лучше всего пишется местной гелевой ручкой в крошечный блокнотик.

Мой номер +91 987 326 9997
Мне, между прочим, можно позвонить при желании.

Balance - угрожающее слово у индийских строителей.
Видимо и в других бизнесах тоже. Balance значит долг. Несделанная работа висит хвостом. Ненанятые рабочие, невывезенное на трассу оборудование, невыполненные обязательства. У нашей Калпатары баланса сейчас 2/3 того, что должно быть сделано на сегодняшний день по расписанию. У меня - текст про Астон Мартин (зачем? ну зачем я согласился его писать? То есть понятно зачем - чтобы мозг занять долгими гостиничными вечерами, но честное слово, я это делаю в последний раз; опять).
Также я должен тексты про трущобы и Болливуд. Про слуг, очевидно, текст получится. Про трущобы еще есть шанс, а Болливудский репортаж прососан безнадежно. Агенты не перезвонили, в деревнях на стройке кино не снимают, в общем, минус один.
Ну и плюс целая пачка блоговых текстов - они, впрочем, почти готовы. Астон Мартин тоже сегодня (в пятницу) будет сдан.
Забавно, что я почти не писал на трассе. Это скорее всего говорит о том, что если поместить меня в идеальную ситуацию - с мотоциклами, дизелями, бульдозерами и тракторами, необычной вкусной едой, морем и горами - фиг я буду что писать. Я жить буду.
Но главный мой Balance - портреты инженеров.
Я обещаю себе написать этот текст уже месяц - и не могу. Даже записочек не пишу. Во-первых, можно получить 3,14, испортить отношения. Во-вторых, кажется это будет предательством по отношению к таким славным, в сущности, людям: взять и все про них рассказать.
Надо быть безжалостным. Возможно я это сделаю в Москве, может быть мне будет легче, если их не будет рядом.

С Энтони Палагяном мы познакомились на трассе, где он обслуживал автоматический ультразвуковой контроль. У него был татовский пятиместный пикап. В кузове стоял огромный бак воды, а к заднему борту была прикручена эдакая бочка - обрезок трубы, в которую были вставлены образцу труб нашего диаметра. По этому обрезку трубы ползает прибор, напоминающий детскую фантазию из конструктора с винтиками, в десять раз увеличенную.

Потом точно так же она ползает по трубе, по стыку. Мужик сидит в машине и корректирует все компьютером. А шофер и помощник тягают железки - весит все хозяйство килограмм тридцать.
Некоторое время мы пялились на Палагяна и его хозяйство, а потом он выскочил из машины и поинтересовался, кто мы такие и как нас зовут. Некоторая нервозность этого вопроса объяснялась тем, что к нему постотянно подкрадываются самые разные лица, стоят над душой, смотрят через плечо, лезут под руку.
Он жаловался на технадзор заказчика: якобы господин Дас мужчина не вполне грамотный и очень хочет научиться, подглядывая за специалистом и задавая вопросы. Но чтобы научиться, надо пройти специальный пятичасовой курс для клиента, отдельно за него заплатив. Дас этого делать не хочет.
Энтони 30 лет. Крупный, светловолосый, мелированный канадец из Манитобы. Наполовину украинец, на четверть - румын с армянской фамилией. Был женат, разведен, без детей, живет с девушкой. Недавно был в Киеве у друзей, мечтал остаться, но не остался. КИев делает это с людьми. Немного говорит по-русски, довольно симпатичный.

Тучи ходят у него над головой.

Показания ультразвука расходятся с показаниями рентгена на 30%. ТАк бывает, ультразвук более чуткий, но 30% - это много. К тому же есть дефекты, и серьезные, которые на ультразвуке не увидели, а увидели на рентгене, что совсем плохо. Самое худшее, что много дефектов, которые совсем не видны на рентгене, но Палагян их исправно находит на ультразвуке и отправляет стыки на ремонт. Г-н Дас, тот самый, неграмотный, говорит об этом так: «Пожалуйста! Если ваш контроль отправит на ремонт половину стыков, это ваша проблема, а не моя, но как вы успеете построить трассу?» На полном серьезе к нам обращается, как будто мы за что-то отвечаем.
Сейчас пока была возможность отвергнуть показания ультразвука, сославшись на рентген, но просвечивают только первые сто стыков. Дальше придется полагаться на излишне, мягко говоря, чуткий прибор, к тому же довольно хаотичный. Господин Дас в данном случае наш естественный противник - точнее был бы им, если бы мы действительно строили газопровод, и он нам так и говорит: «Это не мое дело и не моя проблема, если вы будете ремонтировать половину стыков, но на вашем месте я бы поменял или агенство, или техника, или аппарат».
А Энтони очень милый. Жаловался, что в бомбейских ночных клубах его домогались индусские девушки, которые и теперь шлют ему смс-ки.Такой лапочка. Рассказовал долго, с нудными подробностями. Интересовался судьбой Байкала и обходящего его газопровода. Непонятно было: то ли это вечная зависть канадцев к нашему Байкалу, то ли он планировал устроиться на этот трубопровод и поучаствовать в дальнейшем загаживании тайги.

Тут есть магазин - точнее, навес - в котором торгует резной мебелью. Тяжелая, красивая, тончайшая ручная работа, массив тика и палисандра. Резные столешницы, которые накрывают стеклом. Стулья, огромные, но легкие, потому что все покрыты ажурной прозрачной резьбой. Тяжелые кресла, довольно мягкие, но с резными ручками. Комод. Буфет. Бюро. Трюмо с зеркалом. Диван-качели. Прикроватные тумбочки.

ОООООО.

Нет, разумеется, никакой возможности взять это с собой.
И цены. Овальный стол с шестью стульями и стеклом стоит пятнадцать тысяч рупий - 350 долларов. Но увы, нет никакого шанса вывезти это в Москву.

Но я все равно купил стол. Маленький. С резьбой и латунной (золотой?) инкрустацией.
И только попробуйте мне сказать, что это кич. Кич не заставил бы меня застонать. Это барокко. Тяжелое, изящное, полное завитушек и самоповторов. И близкое к гениальности - по музыкальной шкале где-то посередине между Телеманом и Рамо.

После обеда я не остался пить чаек и вяло расслабляться, а поехал на рыбный рынок. Рыбный рынок находится в деревеньке в 18 примерно километрах от нашего Даполи. Утром и вечером к берегу подходит рыболовный морской флот.
Я приехал туда как раз после обеда, к началу разгрузки. ООО, это зрелище. Деревня находится на пляже. Большие корабли не могут подойти близко ок берегу, а пирс совсем маленький, в лучшем случае на один корабль. Да и зачем швартоваться, когда можно этого не делать?
Корабли стоят в ста метрах (кабельтове?) от берега. Товар с них перегружают в лодки - весельные, некоторые даже без противовеса, хотя кажется перевернуться в момент погрузки - раз плюнуть.
Лодки эти, а вместе с ними и моторные плоскодонные посудины, рыбачащие самостоятельно, вроде той, на которой мы в прошлый раз катались, подходят к берегу вплотную, уже метров на двадцать. Там они довольно прочно встают на дно. Дальше начинается самое интересное. Повозки, запряженные парой волов, входят в море по грудь, швартуются к лодкам - а как иначе, ведь лодка по мере разгрузки облегчается и всплывает с грунта, норовит смыться - и рыбу перегружают с лодки прямо на волов! Без восклицательного знака здесь не обойтись - зрелище леса рогов, торчащего из воды довольно экзотично.
Потом начинается базар. Рыба вяляется на песке - в корзинах и просто так. Под навесом сидят брокеры, курят: они покупают рыбу для консервных заводов, на экспорт в Китай, в армию, в Россию. Вся без исключения рыба - мертвая и не шевелится.
В городишке есть все, что нужно для мореходства. Маяк на высоком мысе, небольшая метеостанция с приборами, назначение которых мне не известно, две мечети. Говорят индуисты в море не выходят. В Махараштре это делают муслимы, а в Гоа и Керала - католики. Язычникам, очевидно, не хватает веры на борьбу с морем. Я пытался еще в прошлый раз организовать поездку с рыбаками в ночное - рыбаки категорически отказались: заявили, что это очень опасно.
Время от времени кто-то непременно погибает.
По небу летают вороны, галки и ястребы. Чаек почти нет. Рыба в огромных количествах сушится и солится на каждом свободном камне. Усушка и утруска за счет птиц и котов считается естественной. Суреш, главный мой информатор, говорил, что эту рыбу потом продают и используют в рыбном карри, но я в этом сомневаюсь: мне кажется, что ее сушат на удобрения. Хотя надо же континентальным индусам что-то есть?
Лодки все более или менее одинаковые: четыре метра длиной, метр шириной, метр осадки, бревно-противовес привязано к кривым шестам, пара весел и пара шестов для отталкивания привязана к ним же, но со стороны лодки, один из шестов может быть использован как мачта - рея под арабский парус валяется под ногами. Весла
длинные, тонкие, с маленькой круглой лопастью, неудобные. На корме установлен двухтактный дизель с колесом-маховиком для завода. Похоже на пусковой движок от трактора - говорят инженеры. В качестве прямоточного глушителя - обычная водопроводная труба. Очевидно он дополнительно используется в качестве отпугивателя акул.
Настоящие баркасы с каютой украшены не хужне грузовиков, что, впрочем, не опровергает версию мусульманского флота: грузовики с надписью Мащаллах тоже выглядят кудряво.
На берегу - дома и трущобы, точнее хижины из циновок, бамбука и полиэтилена. Часть из них - склады, но в некоторых живут.
Напротив мыса - остров, подозрительно напоминающий крепость века эдак не раньше восемнадцатого: стены, полукапониры, плоская крыша. Все это поросло свежей зеленой порослью, выглядит очень красиво.
Со стороны берега напротив маяка (он стоит на мысе-волнорезе) холм. Часть города - очевидно индуистская часть - на этом холме. Он окружен невысокой стенкой и напоминает замок. В центре "замка" - индуистский храм. Улочки очень узкие, только пешеходные, двери всес распсахнуты настежь, женщины и старики сидят снаруржи, расчесывают волосы и трындят. Голые дети: девочка лет трех без трусов, но с золотыми сережками. Все друг друга знают, и белый чужак чувствует себя очень неуютно. Они там еще все к тому же босиком, так что совсем непонятно на какой территории я нахожусь - на частной или на общественной. Смотрят все довольно враждебно - неприятнее, чем в мусульманской части.
Потом на базаре появляется рыба. Ее не очень много, часть ее продается на пляже - крупные рыбины валяются прямо на песке, мелкие - в корзинах. Ската на песке почти не видно. Кальмары точно такие же, как в Москве. Каракатицы похожи на замоченное очень грязное белье: сами белые, а вода черная. Очень неряшливое зрелище, даже не стал фотографировать.
Рядом под навесом сидят брокеры, торгуют риббонфиш - длинной, узкой, плоской, неприятной на вид рыбой. То есть они не торгуют, а наблюдают, как их сыновья сваливают ее в ящики и корзины, чтобы отправить на консервный завод. Эта рыба пойдет в Китай, Россию и в армию.
Брокеры, кстати, подумали, что я приехал аж из Гоа.
Потом я оттуда уехал - решил пляжем доехать до "нашего" купального места, сэкономив таким образом километров семь по горным серпентинам. Мне это вполне удалось - только в одном месте пришлось по дорогам общего пользования объезжать груду камней, шедшую от гор прямо к морю.
И все бы было ничего, если бы не речка. Нормальная такая речка, которая мимо деревеньки стекает в море. Шириной метров 5 - 10 в разных местах, глубиной кое-где по колено, прозрачная.
Ее надо было перейти вброд.
Тут возникает проблема: разведать брод сам я не могу, потому что поставить мотоцикл в песке не на что, он упадет. Дощечки поблизости нет. Соваться в неразведанный брод, тем более впервые в жизни, не очень хотелось.
Но рядом местные жители ловили рыбу, у одного из них я прямо так и спросил: где лучше переправиться. Мало того, что он показал мне место - он еще сам в воду бросился, чтобы мне показать, куда ехать. На первой передаче, на повышенном газу, играя сцеплением, чтобы не заглохнуть, не глядя назад - зрелище булькающего под водой выхлопа не самое приятное - я переправился. Воздухозаборник у мотоцикла довольно высоко, это я знал. А вот от того, что я довогльно горячий двигатель-воздушник в воде искупал, ему ничего не будет? Я понимаю, конечно, что это Хонда, но все же...
Остановился на другом берегу поблагодарить мужика - а он с ужасом ко мне стал бежать и махать руками. Пока я пять секунд стоял на песчаном бережке, мотоцикл начало потихоньку засасывать в песочек. Нормально - на первой передаче из песка в горку под изряднейшим углом - и не с таким сталкивались. Мужик опять же помог. Дальше уже можно было просто ехать, правда плотность песка на пляже была везде разная - кое-где можно было нестись на третьей скорости, а кое-где колея становилась очень глубокой, сантиметров 10, и можно было только тихонько чесать на первой скорости.
По дороге познакомился с бандой пляжных мотоциклистов. Выяснилось, что они морские кадеты, и всего через два месяца на военном корабле отправятся в Россию в город Наурас. "Где в России город Наурас?" - рядом с Одессой.
Вау. Видимо имелся в виду Новороссийсск.
Мусульмане, кстати.
Дальше уже все было совсем просто - немножко покупавшись, мы поехали назад. Первое время, при дневном свете я шел с одной скоростью с машиной - 50 - 60 кмч. Потом, правда, когда стемнело, скорость я сбавил: тут не принято переключаться с дальнего на ближний свет при виде встречной машины. Ночью вообще неприятно ездить.
Уже на подезде к Даполи что-то большое ударило меня в правую скулу и в плечо. Что это было - насекомое, птица, летучая мышь или плод - бог его знает. А если бы это был глаз?

На следующий день с утра я вез инженера Карпуса в офис, потом один ехал из офиса в рентгенографическую лабораторию, где у нас был небольшой скандал с заказчиком, потом эвакуировал оттуда постанывающего от ужаса инженера Вована (машину нам не подали, а признаться индусам в неспособности ездить пиллионом стыдно), а потом сдал мотоцикл. Кстати, третий инженер, Руслан, мужчинский мужчина, любитель конспирологии и контроль-фрик, сам в прошлом мотоциклист, кататься пассажиром категорически отказался - не один я ненавижу, когда меня возят, а я не контролирую. Впрочем, не стал он и водить его - возраст, да и вообще.
Последнее мотоциклетное впечатление - сколько здесь стоит сервис. Замена колодок - 30 рупий. Уход за цепью - 20 рупий. Полная сборка-разбобрка двигателя - 550 рупий. Замена рамы (!) - 600 рупий. Коммунизм.

В Бомбее есть по крайней мере один крутой мотоцикл - кавасаки Ниндзя 1200. Я видел его два раза, один раз - вместе с Гленом, человеком с вмятиной во лбу, и я так понял, что это местная достопримечательность.
В каждой деревне тоже есть свой самый крутой моотоцикл - чаще всего ХероХонда Каризма с фантасмагорическим рабочим объемом 250 кубиков. Она всегда желтого цвета, с пластиковой обивкой в стиле "очень похудевший спортбайк", и ездят на них сынки деревенских боссов, золотая молодежь. Осознание двадцати лошадиных сил под попой и теоретической возможности проехать по убитому деревенскому асфальту со скоростью 140 кмч - но только один раз - делает их крутыми. Впрочем, тупыми они не становятся, и все равно едут 40, поскольку больше не получится. Опять же, пять передач и передний дисковый тормоз - Индия стремительно врывается в современность.
Большинство, впрочем, ездит на мотоциклах без электростартера, с барабанными тормозами и стокубовыми двигателями. 125 по местным меркам - шик.
Ну и передач конечно четыре.
Самого главного, впрочем, в Бомбее нет.

Там нет мотопроката.

Нет его и в соседних деревнях.
Впрочем, с этой историей я сталкивался уже не раз: в Стамбуле его тоже не было, а в Ужгороде не было даже проката велоспедов.

И именно с этого надо было начитнать! Что это за фокусы с катанием на мотоциклах "друзей"? Друзья, конечно сами настаивают, прямо требуют, чтобы я не пользовался прокатом, а взял у них мотоцикл, как это принято между друзьями, но потом исчезают. Моя любимая игра: "Да, да, конечно" - и фиг.
С другой стороны все просто: зашел в сравнительно большой деревенский магазин и сервисный центр херо-хонды, поговорил с менеджером, дал ему с полчаса подумать – «вообще-то мы этим не занимааааемся...» Что-то в его словах заставило меня сказать «Но мы же можем как-то решить эту проблему». Я дал ему полчаса подумать и за это время купил красные штаны.

Удача мужчины находится у него в штанах.
Для новой удачи надо купить новые штаны - лучше всего красные карго-джинсы с оттопыренными карманами. Я всегда знал, что в красных штанах я неотразим.
Менеджер жалобно спросил меня, дам ли я ему залог и сколько я планирую заплатить - он никогда раньше этим не занимался. И вообще, это у него не бизнес, а просто он оказывает мне любезность.

Залог я дал 100 долларов (одолжив их у подвернувшегося под руку инженера Вована), а заплатить обещал 200 рупий - столько, по словам Суреша, стоит прокат мотоцикла в райской Керале. 130 рублей в день. Бензин за свой счет – 32 рубля литр на наши деньги.
И вот мне его показали.
Честно говоря, я испугался.
Херо_хонда Splendour, махараштрианский номер MH08J9317, 100сс, четырехскоростная коробка передач, с нейтралью внизу и всеми передачами вверх, с очень обшарпанным бензобаком и вынутыми, удаленными приборами. НИ спидометра, ни одометра - одна сиротливая ламмпочка указателя нейтрали. Зачем она нужна, если ее все равно не приходится ловить, она последняя в ряду?

Очень заслуженный. Очень пошарпанный. И без документов - одна только визитка хозяина. Но это мне и раньше истолковали: каждый водитель имеет право одолжить свой мотоцикл кому угодно, не заморачиваясь с гнусными бумажками.
Но: коробка - хондовская. Работает. Двигатель тянет даже двоих - со стокилограммовым инженером Карпусом в качестве пиллиона, и даже держит холостые, когда прогреется. Тормоза, хоть и барабанные, кое-как тормозят. Фара горит. Амортизаторы погуливают слегка, быстро я бы на таком мотоцикле не поехал - но из всех дорог здесь только убитые серпентины. О каких скоростях там может идти речь? 40? 50? 20?
В общем, я был счастлив и имел глупость похвастаться инженерам. Не успел я глазом моргнуть, как я уже вез Владимира Карпуса на море купаться. Это было забавно.
От нас до моря примерно 12 километров. Дорога сначала хорошая - полуторорядный хайвей, потом становится однорядным "шоссе", а потом превращается в условно-асфальтированную козью тропу, на которой машины могут разъехаться только в специально отведенных местах. Множество слепых поворотов - поэтому перед каждым поворотом принято сигналить.
Первый раз проходить такую трассу со стакилограммовым пассажиром - то еще удодвольствие. Впрочем, мне все равно понравилось. Еще больше понравилось, как ни странно, инженеру. Когда едешь в машине, не получается оценить всех этих подъемов и поворотов. А на мотоцикле... каждый камешек на дороге, каждая горка, каждая яма, проломленная раскрашенным и улыбающимся, как здесь принято, грузовиком, дает о себе знать. Пассажир же проезжает эти фантастически красивые места - джунгли, фруктовые сады, глубокую долину, которую опоясывает кривая дорога - под открытым небом, с ужасом и восхищением глядя по сторонам.
Я, разумеется, ехал оооочень медленно, и гудел, как деревенский автобус. Тем не менее 12 километров впроехал за 20 минут - по индийским меркам очень приличный результат.
Обратно, правда, ехали почти полчаса. С одной стороны, я привык к пассажириу и лучше видел повороты, входил в них на скорости около сорока. С другой стороны, городок Даполи находится в горах, и от моря нужно подниматься. На одной из горочек мотоцикл не справился с подъемом и просто съехал назад. Пришлось въезжать на первой скорости и с ревом - впрочем, пассажира я уже не высаживал.
Пассажир утверждал, что ему было гораздо менее страшно, чем когда я сидел за рулем дизельного микроавтобуса и слишком сильно прижимался к обочине.
Впрочем, это была пробная поездка, после которой мы вернулись к обеду с жареной в тандуре бараниной (козлятиной, и не вымоченной предварительно ни в чем... так себе баранина) и кефирной окрошкой.
Обед - это святое. Пропустить обед - еще страшнее, чем пропустить завтрак. ПРопустить обед - самое страшное, что может случиться с инженером-газостроителем.
Хуже только кислородные баллоны.

Ниддину 27 лет, хотя сам он не сразу может это вспомнить. Он очень высокий, с усами, с хорошими зубами, очень красивое, породистое лицо, которое не портят даже пышные, черные усы. Вообще очень красивый мужчина.
Он работает в таком же агентстве, как и наш Суреш. Водит Тату-Джип, впрочем иногда важные клиенты пересаживают его на тойоту-минивэн, тоже местного производства.
Платят ему 5000 рупий - на тысячу больше, чем Сурешу. Чуть больше стабаксов - приличные по местным меркам деньги.
Он иногда выпивает пива, что разорительно: 06 в баре стоит 80 рупий. При пятитысячной зарплате, сами понимаете... ром, кстати, гораздо дешевле: 30 рупий за 60граммовый шот, еще 15 за бутылку газировки.
Имеют его за эту зарплату в полный рост - каждый вечер у него красные глаза. Один раз его погнали в Бомбей и обратно - десять часов за рулем, три часа ожидания, обратно на перевал в полной темноте.
Нидин - очень храбрый, отважнгый человек. Будучи индуистом, он женился на девушке из леса, на дикарке: Tribal. Трайбалы - не то, чтобы совсем дикари, но они не исповедуют религии (хотя среди них есть и индуисты), не учатся в школах (хотя и школы для них бывают), не ходят на работу, не состоят в кастах (во всяком случае не все)- они вне общества, соответственно, в самом низу. Живут в лесах и на окраинах городов, возделывают землю самым примитивным образом (разве что не подсечно-огневым земледелием, сейчас это запрещено), плетут на продажу корзины. Индуист не может жениться на девушке из джунглей.
Ниддин это сделал, не получив родительского благословения, разумеется. Он единственный мне знакомый в Индии человек, который женился не по предварительному сговору. Ну есть еще Прем, но он сознательнон не женится и вообще кажется пидорас (в хорошем смысле).
Собственно, Ниддин даже и не женился - он просто живет со своей женой. У них есть двухлетняя дочка.
Выяснил я это в баре нашего отеля, где они пьянствовали с Сурешом. Зашел разговор о религии - я пытался выяснить, что означают нитки-фенечки на руках у индуистов. И тут выяснилось, что жена Ниддина - вне религии. "Атеистка?"- в ужасе спрашиваю. Нет, она из джунглей. Так история и раскрутилась. Жена у Ниддина - анимистка.

Ниддин несколько раз давал мне прокатиться (пару кварталов, зато каждый вечер) на своем мотоцикле, а кроме того обещал дать мне его на целый день, потом захотел поехать кататься вместе со мной - и ничего. Четыре дня он морочил мне голову, собрался даже взять выходной - но работают на трассе 7 дней в неделю, а когда не работают, срабатывает моя любимая игра: "Да, да, конечно, обязательно", и до свидания.
Вообще фиговая это идея - одалживать мотоциклы у друзей. Я бы наверное одолжил Красного зверя между ног встреченному в баре приезжему индусу с сомнительными правами. Или нет?

Мне начинает всерьез казаться, что не только заказчик виноват в катастрофическом раздолбайстве на стройке. Как это может быть 42 процента ремонтных стыков? Грубо говоря, 42 процента брака. Они офигели.
Достал уже всех своей мечтой о мотоцикле. Покатался - точнее проехал примерно километр - на новой 125кубовой хонде. У этой опять другая коробка передач, зато кикстартером она заводится с пол-оборота, как мечта. Вообще новый мотоцикл существенно отличается от старого.
Водитель наш совсем не умеет ездить не по асфальту. Тут надо было по рыхлой горке вверх заехать - так он зарылся чуть не по ступицы. Я ему пытался объяснить, что надо ехать на предельно низких оборотах, но он как видит, что рычаг коробки передач трястись начинает - ррррраз по газам - и зарывается. А мне, собака, за руль не дал сесть - сказал, что дорога плохая. Ну право какие мелочи. Еще я ему стал предлагать колеса спустить до одной атмосферы - он вообще испугался. И я до сих пор - уже месяц прошел - не понимаю до конца, что у него: вискомуфта или просто задний привод. Мне кажется, что он только задними рыл, инженер Карпус утверждает, что его несло всеми четырьмя лапами, кулак у него только сзади - в общем, машина-то говно, будем честны. Сейчас он стоит у меня за плечом. Все мысли из головы вылетели. А, а еще у этой машины рессоры по кругу.
Водить он начал опасно. Проехав с десяток раз по местной кривой дорожке (от гостиницы до местав работы почти час езды, это если приехать прямо к отходу парома), он начал носиться там с заоблачной скоростью 70 километров в час, разъезжаться на ладонь со встречными машинами. Тут его обидели: грузовик не реагировал на его сигналы, не пропускал. Тот обогнал его в повороте по кривой обочине, затормозил у него перед носом, и вышел из машины, вопя и размахивая руками. Это было грозное зрелище.
Суреш небольшого роста - 170 примерно, худой, у него небольшая лысина и седеющие волосы на груди. У него нет ни капли жира и хорошая фигура - мускулистые руки, тонкая талия, пропорциональные плечи. В юности он играл в футбол за штат Керала.
В гневе он побледнел, усы у него встали дыбом и он стал похож на маленького польского шляхтича в момент Либерум Вето.
Впрочем, обошлось без драки.

Глен оказался никакой не Глен, и никакой не христианин. Выяснилось это очень просто.
Мы с ним встретились на вокзале Виктория, он немного покатал меня, потом слез и велел садиться за руль.

А садясь пассажиром, он сказал "Бисмилла Рахман Рахим", что в данном случае значило "отдаюсь на волю Аллаха".

"А я думал ты христианин?"
На самом деле его зовут не Глен, а Ассай, он не христианин, мусульманин, но этого он тоже стесняется. Он не помнит год своего рождения - 76, 77 или 78, потому что у них в семье не принято отмечать дни рождения.

Дальше я выступил в своей обычной роли сахиба-с-толстым-кошельком.
Бензина не было - я купил ему пять литров бензина. Я же не могу кататься без бензина? Зеркал не было - я купил одно зеркало. Очень хреново ездить без зеркал. Индийское зеркало, впрочем, рассчитано на малорослого и узкоплечего индуса, а может быть они и вовсес при производстве не задумывались о назначении этого предмета: в общем, в здоровенный лопух видно в основном свои же плечи. Ножка короткая. Но кое-как ориентироваться можно.

Второе зеркало я тоже хотел купить, но у него была та же история, что и у меня - вывороченное крепление. Но тут они умеют ремонтировать это: меняют одну только муфту, не трогая тормоза. У них правда не было нужного болта, а то бы я ему и эту фигню поменял, благо вся операция стоит рублей сорорк на наши деньги. Но не срослось - катались с одним правым зеркалом, по возможности не вылезая из крайне левого ряда. Движение, напоминаю на всякий случай, левостороннее.

Я к концу раскатался и ездил со скоростью даже до шестидесяти километров в час - космическая величина по местным меркам, доступная разве что на Набережной - знаменитой и неповторимой Марина Драйв. Видел крикетный матч местных команд. Медитативное зрелище. Мееееееедленное. Впрочем, у местных тут депрессия: в воскресенье Индию натянули австралийцы в грубой и извращенной форме. Газеты вышли с заголовками "Печаль миллиарда". Как они гордятся своим миллиардом!

Прекрасный все же мотоцикл Баджадж. У него есть даже тюнинг: фигурные утолщенные ручки и двухтонный мощный клаксон. А как иначе? Надо сигналить. Я сигналил на каждом перекрестке, при обгонах, при перестроениях и просто так. Вжился, короче.
А вот дороги местные приводят меня в ужас. Они гладкие. Гладкие. Без камешков. Без колей. Без мелкого гравия, впаянного в асфальт. Покрытие примерно такое же, как у нас на подземных парковках. Тормозить начинал оооочень заранее. А местами этот каток еще и водой полит.

Но я получил большое удовольствие. "Глен" даже перестал бояться в какой-то момент, размахивал руками, играл в самолетик, кричал разное - в общем, мы знатно развлеклись. Глен правда все время нервничал. Я коробкой хрустел слегка, что прямо сводило ему зубы - коробка отличная и хрустеть не должна, все надо делать плавно и с полностью выжатым сцеплением. А во-вторых, я привык в Москве ездить на довольно высоких оборотах - чтобы иметь возможность резко ускориться в случае необходимости, особенно это касается езды с пассажириром.
А тут надо ездить на низких оборотах - чтобы двигатель не перегреть. Так что уже на 35 – на высшую, четвертую передачу.
Погоды, кстати о перегреве, стоят идеальные. Днем +34, ночью обещают +24, но это видимо в совсем предрассветный час - когда я возвращаюсь в полночь на электричке, по ощущениям не меньше 27. Прохладно:-) Зима.
Глен, кстати, тот еще тип.
У него страшная вмятина во лбу. Полтора года назад его сбила машина, он упал головой на чугунную решетку - разделитель на дороге. Безо всякого мотоцикла. Теперь он не может долго ездить, работать за компьюером, напрягать глаза - голова болит. Живет он с мамой. Работает в таможенном агентстве у кузена. 85% жалованья отдает маме. У мамы повышенное давление и больные суставы, а медицина тут отнюдь не бесплатная, поэтому водку Смирнофф он пил тоже за мой счет. Логика, правокакиемелочи. Сказал ему, что в следующий раз он платит, рассчитывая его тем самым подбодрить. Куда там! Он распаниковался, решил, что я считаю его отвратительным индийским халявщиком, человеком, которому лень обмануть лоха, и поэтому он просит лоха обмануть себя самого. "Не, парень, я просто на мели". Но уж тут-то я его уверил, что его подарочек мне гораздо круче моего подарочка ему. В конце концов, денег я еще заработаю, а вот покататься по Бомбею на индийском мотоцикле в обнимку с индийским пьяным лысым мусульманином с дырой во лбу...
Но чем дальше, тем все это было менее комфортно для меня. К тому же я выпил еще 30 грамм рома - а если учесть, что вчера я совсем не поспал, то ром подействовал на меня, как эликсир усталости. В общем, уехал, бросил бедного Глена: он-то рассчитывал отвисать со мной всю ночь и маме сказал об этом. Мама уехала в Панвел к дочке, а ключа у Глена нет – их недавно ограбили. Как это связано? Что, после ограбления мама не доверяет ключ Глену?
Так что он планировал сидеть за бутылкой водки (180 грамм) до четырех часов утра, потом час поспать в раздевалке качалки, потом пойти в качалку, потом спать весь день - всю завтрашнюю работу он сделал сегодня.

Ехать в Панвел к сестре и маме он отказался. Во-первых, долго и далеко: почему-то он считает, что это 3 часа на мотоцикле. Учитывая приличные автострады, по моим подсчетам это не больше часа. На своем мотоцикле, со шлемом и курткой (для уверенности), днем я бы добрался минут за 50. Ну ночью за час двадцать, максимум. Ну ладно. Во-вторых, там мама: если мусульманская мама поймет, что он пил водку...
А в третьих, у него не было документов на мотоцикл, а на хайвеях много полиции. Так мы и катались: мои права, которые скорее всего все-таки совсем недействительны в Индии и его документы, валяющиеся где-то дома. Если бы нас поймал констебль, обошлось бы 50 рупиями, а если инспектор – вроде того, который в фильме Дон – суд, штраф в пару тысяч... или на месте бы пришлось разбираться.

Хвастается, что он большой донжуан. А как, говорю, ты можешь женщину домой привезти? Ночевать оставить?
"Ты что?????" Неподдельный ужас в глазах... Мы можем снять комнату и сделать там джиги-джиги.
Черт.
В легальных, чистых отелях записывают паспортные данные. Джиги-джиги можно сделать в какой-нибудь отвратительной дыре, портье с масляным взглядом, оценивающие взгляды, улыбочки, моральный облик строителя миллиарда.
Бедняги. А еще кондомы по телеящику рекламируют.


Кто он вообще такой? Глен, не Глен, не христианин, не таможенник, ездит без документов, ругается по мобильному, переходя для значительности на английский язык (это тут и в кино происходит), влюблен в Айшварью Рай, которая никому не дает и очень богатая, и презирает Приянку Чопра, которая дает продюсерам и никак не разбогатеет, обожает дружить с иностранцами, помогает бельгийским спекулянтам делать шесть концов на индийских рубашках (тут они стоят 100 рупий, в Бельгии их продают по 10 евро) - а в голове у него в это время происходит АДЪ. Боль. Безумие.

Человек, у которого на лбу каньон глубиной три сантиметра.

Я тут не мог дозвониться до пастора. А потом водитель, его духовный сын, показал мне статью в газете, издаваемой то ли на тамили, то ли на его родном мальялам. Там было семь фотографий в траурной рамке. Семь человек из их прихода, керальцев, разумеется, разбились на машине, возвращаясь из отпуска из Гоа.
Потом я нашел это в англоязычной газете.
Две семьи ехали в Фиате Уно. Девять человек. Два брата с женами их мать. И четверо детей на коленях у каждого из пассажиров. Полагаю, что у водителя сумка стояла между педалями. С другой стороны, зачем им сумка? Ехали они в Фиате Уно, автомобиле размером с «таврию».
Встретили камаз-рыбовоз влобовую. Выжили только два ребенка, которых выкинуло из окон.
Обе семьи погибли целиком - кроме нашего священника Филиппа их и похоронить некому .
Он же и детей заберет.